Многозначительное «Молчание»

Новый фильм Мартина Скорсезе поднимает целый пласт философских, богословских и моральных вопросов
Многозначительное «Молчание»

Мартин Скорсезе – режиссер, который вызывает двойственные чувства. С одной стороны, - незамысловатые и иногда даже посредственные фильмы про бандитов и таксистов для массовой аудитории. С другой – совершенно гениальные комедии вроде «После работы» и «Волк с Уолл-Стрит». Последняя, кстати, доказала, что пороха в пороховницах 74-летнего режиссера хватит на целый отряд юных дарований, снимающих немощную невнятицу, которой заполнено 80% экранного времени каждого кинотеатра.

Есть еще и третья сторона – та, которой поворачивается к нам режиссер, если дело касается религии. И в ней есть философская глубина и обобщающая перспектива.

В свое время стоявший на перепутье – стать священнослужителем или киноделом – Скорсезе сделал выбор в пользу искусства. Однако бывших католиков не существует.

Малозаметно идущий в кинотеатрах страны и Сочи фильм «Молчание» стал третьей попыткой Скорсезе обратиться к теме веры и проблемам отношения человеческого и религиозного. Первые две — «Последнее искушение Христа» и «Кундун» — рассорили режиссера со всеми. Во многом поэтому сценарий по роману Сюсаку Эндо пролежал без движения долгих 20 лет, пока, наконец, не нашлось финансирование.

Производство картины вышло очень сложным. «Молчание» снимали в жарком влажном климате острова Тайвань, с его коротким световым днем (он расположен почти на экваторе), по старинке, на 35-миллиметровую пленку, в условиях ограниченного финансирования.

Так что обсыпанных кокаином проституток и спортивных авто вы в «Молчании» не увидите, а увидите придавленные серыми тучами зеленые холмы и нищие лачуги, грязных оборванных крестьян и тощих миссионеров с всклокоченным бородами. И только японские инквизиторы выбриты, выглажены и одеты с иголочки, и только над крепостью сегуна сияет беспощадное солнце.

Однако правит бал в «Молчании» не эстетическая сторона, которая, при всем сказанном, сочна и где-то поразительна (спасибо гениальной операторской работе). Главная ценность картины, ее краеугольный камень – это сложная многослойная проблематика, тот толстенный пласт вопросов, которые режиссеру удалось вытащить из истории о мытарствах португальских миссионеров в Японии.

Во всех аннотациях к фильму вы прочтете, что главный вопрос, который придется решать героям – почему молчит Господь, когда его дети страдают. Но все совсем не так - это всего лишь одна из граней многоуровневой истории, в которой каждая следующая сцена ставит новый вопрос, новую проблему, переворачивая с ног на голову все, что вы узнали и поняли раньше.

Начинается все довольно просто и обещает полные опасности приключения: два молодых португальских иезуита едут в Японию, где распространение католичества так многообещающе начиналось. Теперь же западная религия в этой стране попала под запрет, новые адепты и их наставники подвергаются жестоким гонениям. И где-то в этой неразберихе сгинул наставник иезуитов, отец Феррейра, которого необходимо найти и спасти.

Пылающие верой подвижники ступают на негостеприимный берег, где встречают нищих запуганных крестьян, обращенных миссионерами в католицизм. И эти дикие, на цивилизованный взгляд, люди веруют так восторженно и неистово, что готовы принять мучительную смерть, лишь бы остаться верными новообретенному богу. Самих священников почитают как людей, обладающих повышенной ценностью, и спасают ценой собственных жизней как носителей знаний и навыков, теперь дефицитных на островах Японии. Падре трепещут от радости и воодушевлены восприимчивостью японцев к слову божьему, параллельно пытаясь выполнить свой квест, не попасться на глаза и на экзекуцию к жестокому Инквизитору. Как первые христиане, они совершают свои службы тайком в пещерах, среди нищих и гонимых, и как первые христиане становятся свидетелями жестоких казней за веру, которые совершаются по воле Кесаря (сегуна).

В этой части все довольно однозначно и понятно – кто добрый, кто злой, кто агрессор, а на чьей стороне правда. А вот дальше абстрактные фигуры карателей приближаются, приобретают конкретные черты, они превращаются из картонных символов в живых людей и начинают говорить. И вот тут картина мира начинает плыть и выворачиваться наизнанку, становясь проблемой – богословской, философской, культурологической и моральной.

Все ли на самом деле так, как показалось миссионерам-подвижникам с первого взгляда? Истинно ли веруют японские крестьяне, да и в кого именно? Правда ли, что причиной и источником страданий являются местные власти, исповедующие буддизм? Действительно ли не по-буддистски суровые наказания предпринимаются, чтобы проучить новообращенных христиан, или этот кровавый цирк совсем для других глаз? Что и для кого является предательством? Как понять, есть ли в происходящем божий промысел, и в чем именно он состоит? Правильно ли проявлять непримиримость к формальным проявлениям веры, или же поступиться верностью канонам ради живых людей?

Масса вопросов, ветвящихся как фракталы, начинает оплетать героев и зрителя, заставляя поставить под сомнение, казалось бы, незыблемые постулаты и твердое убеждение в том, кто именно – носитель доброты и непререкаемой истины.

Героям приходится эволюционировать, менять свой взгляд на мир, себя и друг друга, выбирать какое-то время назад неприемлемый для них образ мыслей и действий. Определяться с приоритетами.

И именно этим фильм так хорош – развитием характеров, мучительной сложностью вопросов, перед которыми ставит героев происходящее, неоднозначностью личностей и поступков. И аберрациями смыслов, которые начинают клубиться на границе столкновения двух цивилизаций – Востока и Запада, несхожесть и взаимодействие которых само по себе – увлекательная проблема.

Безусловно хороши актерские работы: Лаем Ниссон, несмотря на свое доминирование на постерах, появится лишь в эпизодической роли. Main star "Молчания" - "новый человек-паук" Эндрю Гарфилд, которого за бородой и париком буквально не узнать, и которого ранее мало кто мог заподозрить в наличии хоть какого-то драматичесого таланта. Тем не менее, он стадал и мучился довольно убедительно. Работа японской массовки - случайно или нет - навеивает воспоминания о Куросаве, а колоритный Таданобу Асано в роли одного из антогонистов, греет душу киномана. 

Фильм не пойдет у тех, кто не любит монологов, диалогов, серьезных тем и вдумчивого просмотра. «Молчание» рекомендуется тем, кто не боится сильных драматических эмоций, хотя бы поверхностно знаком с историей религии, японской культурой, и имеет достаточно развитый интеллект, чтобы мыслить outside the box.  

Комментарии
  • 0